Республиканская организация Башкортостана
Профсоюза работников здравоохранения
Российской Федерации

Проф-дайджест / Обзор СМИ за период с 19.03.2012г. по 26.03.2012г.

Составители не несут ответственность за точность сведений, изложенных в публикациях; Размещение материалов подборки на своих информационных ресурсах с обязательной ссылкой на издание и автора подготовившего материал

Обзор центральных и интернет СМИ по значимым событиям, конфликтам и другими материалами по профсоюзной и медицинской тематике с 19.03.2012  по 26.03.2012


Совещание по организации летнего отдыха и оздоровления детей

22 марта под руководством заместителя руководителя администрации Воскресенского муниципального района Ю.Н. Халина состоялось рабочее совещание по организации летней оздоровительной кампании детей. В его работе приняли участие представители управлений образования; здравоохранения; по культуре, спорту и работе с молодежью администрации района, управлений опеки и попечительства; социальной защиты населения; УМВД России по Воскресенскому району; профсоюзов; Роспотребнадзора и оздоровительных лагерей.
Юрий Никитович в своем выступлении довел до собравшихся информацию о принятых нормативных актах Московской области, касающиеся организации отдыха и оздоровления детей в летние каникулы 2012 года. С докладом о подготовке постановления администрации района, создании Координационного Совета и финансировании кампании выступила И.Т. Письменная, начальник отдела управления образования. Также была заслушана информация Роспотребнадзора, Воскресенского центра занятости населения, управления опеки и попечительства, управления здравоохранения и управления экономики и финансов администрации района, касающаяся организации мероприятий по оздоровлению детей.
Основные акценты были сделаны на трудовую занятость подростков, организацию культурно-массовых и физкультурно-оздоровительных мероприятий, соблюдения санитарных норм в стационарных лагерях и на площадках дневного пребывания детей. Участникам совещания было рекомендовано тщательно проработать взаимодействие с поставщиками продуктов питания во избежание поставки некачественного товара.

ссылка на материал

Минимальный размер оплаты труда в РТ необходимо увеличить – профсоюзы

Сегодня состоялось совместное заседание Республиканской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений

С учетом внедрения новой системы оплаты труда наиболее высокие темпы роста заработной платы по итогам 2011 года в Татарстане отмечены в сфере образования. В среднем зарплаты педагогов увеличилась на 23 процента. Однако сложившиеся темпы роста оплаты труда в целом по республике не могут удовлетворять, считает председатель Федерации профсоюзов РТ Татьяна Водопьянова.
Об этом она заявила сегодня на совместном заседании Республиканской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений и совета Федерации профсоюзов Татарстана.
На заседании обсуждались итоги выполнения соглашения о социальном партнерстве между профсоюзами республики, Координационным советом объединений работодателей и Правительством РТ на 2011 год.
Как сказала в своем выступлении Т.Водопьянова, нынешний уровень оплаты труда является недостаточным для обеспечения достойной жизни большинства работающего населения. Рост зарплат в 2011 году был обеспечен в основном за счет высокооплачиваемой категории населения, о чем свидетельствуют коэффициент дифференциации доходов граждан, который по оценке Минэкономики РТ, составляет 15,9 раза.
«Татарстан, занимая лидирующие позиции по уровню заработной платы в Приволжском федеральном округе, к сожалению, отстает от среднероссийского показателя. Начиная с 2001 года, разрыв в абсолютном выражении увеличился более чем в 11 раз – с 304 до 3684 рублей. В среднем отставание сейчас составляет 15,5 процента, а в сфере здравоохранения и социальных услуг - более 23 процентов», - отметила Т.Водопьянова.
Минимальный размер оплаты труда в республике (4611 руб.), по словам председателя Федерации профсоюзов РТ, отстает от прожиточного минимума трудоспособного населения (5696 руб.) на 19 процентов. Она привела примеры некоторых российских регионов.
«Свыше 20 регионов установили свои, более высокие уровни МРОТ. Так, Башкортостане этот показатель составляет 5500 руб., в Московской области– 9 тыс. руб., в Ленинградской области – 6100 руб. Мы обратились с официальным письмом ко всем нашим социальным партнерам о необходимости начать переговоры о повышении уровня МРОТ в нашей республике», - сообщила Водопьянова.
Что касается основных итогов реализации трехстороннего республиканского соглашения в 2011 году, то, по словам Т.Водопьяновой, его основные параметры выполнены: заработная плата повышена более чем в 80 процентах средних и крупных предприятий реального сектора экономики.
Министр труда, занятости и социальной защиты РТ Айрат Шафигуллин в своем выступлении рассказал об итогах 2011 года и текущей ситуации на рынке труда республики. Он отметил, что численность зарегистрированных безработных, хотя и не достигла показателя докризисного периода (19 тыс. человек), но в течение всего прошлого года была значительно ниже, чем в 2009-2010 годах. За прошлый год количество безработных в Татарстане сократилось с 37,7 тыс. до 28,5 тыс. человек.
Как подчеркнул А.Шафигуллин, средний размер заработной платы в 2011 году в республике составил более 20 тыс. рублей, увеличившись по сравнению с предыдущим годом на 16,1 процента. «Темпы роста как номинальной, так и реальной заработной платы в республике выше, чем в среднем по РФ», - отметил министр.
По его словам, суммарный объем задолженности по выплате заработной платы на предприятиях республики составляет порядка 60 млн. рублей. Министр подчеркнул, что в бюджетных организациях просроченной задолженности нет. Наибольший объем долга в настоящее время сосредоточен в строительной и обрабатывающей отраслях – 25 млн. и 13 млн. руб. соответственно. Среди муниципальных образований по уровню задолженности «лидируют» Казань (17 млн. руб.) и Лениногорск (14 млн. руб.), а также Чистопольский и Нижникамский районы (6-8 млн.). «Допускаемые работодателями нарушения прав работников - потенциальный источник социальной напряженности. Выполнение обязательств по оплате труда должно являться приоритетом для всех социальных партнеров», - подчеркнул А.Шафигуллин.

ссылка на материал

Территория здоровья

Для защиты интересов врачей и пациентов в республике впервые создается Медицинская лига

Растущие год от года финансовые вливания в здравоохранение Башкортостана ощутимых результатов пока не дали. Напротив, в отрасли, к помощи которой время от времени обращается каждый житель республики, проблем становится все больше.

Слабое звено

Эти наболевшие вопросы недавно обсуждались на конференции медиков с участием главы региона Рустэма Хамитова.
В последнее время республиканская пресса то и дело сообщает о задержании медиков при получении взяток за незаконное оформление больничных листов и прочих документов. Коррупция в медицине давно уже никого не удивляет. А к ней добавляются и другие неприятные моменты.
Нередко хорошие начинания в отрасли оборачиваются неудачами. Так, например, произошло с работой электронной регистратуры в Уфе, которая, по задумке ее создателей, должна была значительно упростить процедуру записи к докторам, а на деле обернулась для пациентов дополнительными хлопотами: телефон постоянно занят, а когда освобождается, талонов к нужному врачу уже нет. Очень часто не получается попасть в нужный день даже к терапевту, не говоря уже об узких специалистах, и пациентам приходится записываться на дветри недели вперед либо идти на прием в платные клиники.
Зачастую не продуманы бывают и многие управленческие решения. Например, закрытие поликлиники при больнице N 6 в Уфе привело к тому, что десятки тысяч людей, включая пенсионеров, ветеранов и инвалидов, были вынуждены обращаться за медицинской помощью в другие учреждения далеко от дома. Исправить этот по-настоящему больной вопрос помогло только открытие филиала городской поликлиники N 33.
Немалое количество докторов давно перестало следовать лучшим традициям земских врачей - брать на себя просветительскую функцию, быть активными агитаторами и пропагандистами здорового образа жизни, по мере сил препятствовать распространению пагубных пристрастий. А в республике тем временем насчитывается уже порядка трехсот тысяч крепко пьющих граждан, пятьдесят тысяч алкоголиков и около шести тысяч наркоманов состоят на официальном учете. Растет количество смертей среди людей трудоспособного возраста от травм, отравлений и самоубийств. Суициды особенно распространены в сельской местности и среди сильного пола. В условиях демографического спада региона каждая шестая пара не может иметь детей. Назрела необходимость переломить ситуацию.
- Чтобы усилия медиков, направленные на профилактику и лечение болезней, не были бесполезными, необходимо каждое лечебно-профилактическое учреждение в республике превратить в территорию здоровья, - считает один из самых авторитетных экспертов в регионе - ректор Башгосмедуниверситета, профессор Валентин Павлов.

Докторская защита

С другой стороны, в поддержке нуждаются сегодня и сами медицинские работники - те из них, кто действительно выполняет свой врачебный долг на совесть. Нередко "чересчур грамотные" граждане, уверенные, что досконально знают все о болезнях и методах их лечения, необоснованно обвиняют докторов в непрофессионализме. А тем, дабы восстановить свое доброе имя, приходится обращаться за помощью к адвокатам. Однако специалистов в области юриспруденции, занимающихся вопросами медицины, очень мало. Вопрос их подготовки - тоже из разряда актуальных.
- Нужно создать надежную систему защиты врача, которая поможет не только оградить его от несправедливых претензий со стороны пациентов или их родственников, но и создать условия для обязательного и непрерывного профессионального обучения кадров, - считает Валентин Павлов.
В условиях надежной защиты своих прав добросовестный и, что немаловажно, высокопрофессиональный медик сможет рассчитывать на достойную заработную плату и спокойно строить карьеру. Он уже будет уверенно противостоять фармацевтическим компаниям, пытающимся надавить на него в собственных интересах и склонить к сомнительному сотрудничеству в виде навязывания пациентам их дорогой и не всегда качественной продукции.
Впрочем, решение ряда медицинских вопросов зависит еще и от кадров. Врачей не хватает во многих лечебно-профилактических учреждениях - прежде всего, в сельских. И это несмотря на то, что в Башкортостане есть свой медицинский вуз, который каждый год исправно выпускает специалистов.
- Половину студентов из бюджетного набора мы принимаем по направлению глав муниципалитетов, только в прошлом году этой категории абитуриентов было отдано более двухсот из четырехсот бюджетных мест, - комментирует ситуацию Валентин Павлов. - Мы решили проследить за эффективностью целевого приема и проанализировали ситуацию за пять последних лет. Оказалось, что только четвертая часть целевиков сразу после окончания университета вернулась на работу в те районы, по направлению которых они, собственно, и поступали на учебу. А спустя пару-тройку лет на селе из их числа вообще остался лишь каждый десятый специалист.
Медицинскую общественность не может не настораживать и тот факт, что уже состоявшиеся доктора все чаще покидают пределы республики в поисках более заманчивых перспектив - как в плане карьеры, так и решения социальных вопросов. Многие едут за лучшей долей в Москву. А недавно сразу пять обученных и подготовленных специалистов в области рентгенваскулярной хирургии отправились на работу в соседний Татарстан. И это уже тревожный "звоночек" для республиканской власти.

Врачам на помощь

Очевидно, что число проблем в республиканском здравоохранении приближается к критической массе и решить их усилиями одного ведомства, по мнению самих же медиков, уже невозможно.
- Необходимость создать в Башкортостане ассоциацию медицинских работников назрела давно, - уверена главный врач уфимского Центра медицинских технологий Эльза Фазылова. - Это даст возможность объединить усилия более двадцати различных общественных организаций, действующих в регионе, Минздрава республики и коллективов всех лечебнопрофилактических учреждений для качественной работы и участия в разработке нормативных и правовых актов, а также их реального влияния на решения, принимаемые органами исполнительной власти в области здравоохранения.
Мнение коллеги разделяет и министр здравоохранения республики Георгий Шебаев, считающий, что региональное медицинское сообщество сегодня разрозненно, многочисленные ассоциации занимаются исключительно узкоспециальными вопросами, и эту ситуацию необходимо менять.
Новая общественная структура, призванная заняться обозначенными вопросами, получила название "Медицинская лига Республики Башкортостан". Сегодня она делает первые шаги, ее жизнеспособность и актуальность докажет лучший судья - время.
Кстати, о необходимости "перезагрузки" регионального здравоохранения говорит и тот факт, что совсем недавно медицинская общественность республики выступила с еще одной ценной инициативой. Она касается создания морально-этических комитетов при всех лечебных учреждениях и медицинских общественных организациях.
По мнению самих медиков, в состав общественных структур должны войти, наряду с наиболее уважаемыми работниками здравоохранения Башкортостана, еще и юристы, журналисты, представители профсоюзов и общественности. Что касается полномочий этих структур, то свое заключение о той или иной ситуации, в особенности конфликтной, они смогут направить руководителю соответствующего ЛПУ, в аттестационные органы либо прокуратуру. В любом случае, авторитетное мнение станет достоянием гласности и к нему прислушаются.

Комментарий

Рустэм Хамитов, президент Республики Башкортостан:

- Почему в шестидесятые годы смертность в республике составляла порядка семи-восьми тысяч человек, а сегодня почти вдвое больше? У нас в последние годы появились современные поликлиники, оборудование, о котором десятки лет назад даже и не мечтали, а люди продолжают жаловаться на организацию работы медицинских учреждений, на длинные очереди, отсутствие лекарств для льготников и даже, хотя в это трудно поверить, на бездушие некоторых врачей.
Сейчас в России насчитывается около двухсот медицинских ассоциаций. Только в республике их более двух десятков. Делая важную работу, но разобщенно, в узкой нише, каждая структура решает свои локальные задачи, как классические "лебедь, рак и щука". В результате все они слабо влияют на качество медицинской помощи в целом, на обеспечение должной защиты медицинских работников и пациентов. Нам, действительно, нужна единая общественная ассоциация на уровне республики, способная консолидировать усилия медицинского сообщества.

ссылка на материал

Многодетных отцов не дадут уволить

В правительстве РФ на заседании Российской трёхсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (РТК) подняли вопрос о запрете увольнения многодетных отцов.
Министерство здравоохранения и социального развития РФ разработало законопроект, по которому многодетного отца, воспитывающего малолетних детей, нельзя будет уволить с работы по инициативе работодателя. Это при условии, что он единственный кормилец в семье, супруга не работает и занимается воспитанием детей.
Правда, законодатели оговаривают тот случай, когда предприятие ликвидируется. Вправе работодатель будет уволить работника — многодетного отца, если он, как говорится в законопроекте, совершил «виновные действия» — говоря попросту, проштрафился.
Новой поправкой в Трудовой кодекс законодатели хотят уравнять в правах мужчин и женщин, воспитывающих детей. Определение по этому поводу в конце прошлого года дал Конституционный суд России. Ранее преференции по сохранению рабочего места имели только женщины, воспитывающие детей до трёх лет, и другие лица, на попечении которых были дети такого возраста.
Этот законопроект одобрили и правительство, и профсоюзы, и работодатели.
Чего не скажешь о проекте, касающемся повышения минимальной зарплаты (МРОТ) до 6,5 тысячи рублей. Этот законопроект вызвал неодобрение со стороны правительства и работодателей. Обе стороны высказались однозначно — на это просто нет денег ни в бюджете, спланированном до 2014 года, ни у частных работодателей.

ссылка на материал

Министр здравоохранения Красноярского края: средняя зарплата врача в регионе - около 32 тыс рублей

В Красноярском крае благодаря средствам, направляемым из федерального и регионального бюджетов в рамках модернизации системы здравоохранения, удалось увеличить среднюю заработную плату врачам до 32 тысяч рублей, среднему персоналу до 18 тысяч рублей. Об этом сегодня на заседании президиума краевого комитета профсоюзов работников здравоохранения объявил министр здравоохранения края Вадим Янин.

Как сообщает пресс-служба правительства региона, выступая на заседании, Вадим Янин подтвердил, что совершенствование системы оплаты труда (введение НСОТ) - одно из приоритетных направлений работы.

Министр напомнил, что с 2010 года в порядке эксперимента 5 учреждений здравоохранения ввели практику стимулирующих выплат. По его словам, "сегодня уже понятны особенности отрасли, нюансы, которые необходимо учитывать при переходе на новую систему оплаты труда (например, наличие множества профилей и специальностей). Новая система позволила ощутимо поднять уровень зарплаты врачам, среднему и младшему персоналу"

В то же время, подчеркнул Вадим Янин, позиции по критериям начисления понятны не всем работникам. Планируется, что уже в текущем году 150 учреждений здравоохранения перейдут на новую систему оплаты труда (НСОТ), 55 будут получать зарплату по единой тарифной сетке (ЕТС).

ссылка на материал

Работодатель вправе бесплатно перечислять на счет профсоюзной организации членские взносы из заработной платы работника только при наличии его письменного
заявления об этом

Прокуратурой Сосновского района проведена проверка по заявлению одного из работников Сосновской центральной районной больницы по вопросу удержания из заработной платы денежных средств на уплату профсоюзных взносов.
Проведенной проверкой установлено, что в нарушение требований ст. 377 Трудового кодекса РФ Учреждением здравоохранения ежемесячно без письменного согласия заявителя, из его заработной платы удерживаются членские профсоюзные взносы в размере одного процента от заработной платы и перечисляются на счет профсоюзной организации.
Прокуратурой главному врачу больницы внесено представление об устранении выявленных нарушений трудового законодательства и недопущению подобного впредь. В нем также потребовано рассмотреть вопрос о дисциплинарной ответственности виновных лиц.

ссылка на материал

Медиков лишают возможности дополнительного заработка

В российских регионах начали упразднять вакантные ставки медперсонала, которые позволяли подрабатывать не избалованным высокими доходами врачам и медсестрам. В российских регионах начали упразднять вакантные ставки медперсонала, которые позволяли подрабатывать не избалованным высокими доходами врачам и медсестрам. С предложением сократить сразу до 30% официально пустующих ставок в медицинских учреждениях Красноярского края выступил, в частности, министр здравоохранения Вадим Янин. В федеральном профсоюзе работников здравоохранения опасаются, что начавшаяся и в других регионах оптимизация штатов клиник приведет к увеличению нагрузки и сокращению заработка врачей.
По данным министерства здравоохранения Красноярского края, из 117 тыс. ставок врачей и медсестер в медицинских учреждениях региона заняты лишь 69 тыс. Укомплектованность клиник квалифицированными врачами составляет 60% от штатной численности, медсестрами – 75%. Вакантные же должности традиционно по совместительству занимают медики, которым не хватает основного оклада.
Закрывавшие раньше глаза на эту схему подработки чиновники теперь намереваются просто сократить незанятые штатные единицы. «Мы же понимаем, что эта система изначально так придумана, чтобы штатное расписание было пустое, и за счет этого врач мог бы подрабатывать», — приводит слова Янина РИА Новости. По его мнению, региональная система здравоохранения вполне может обойтись тем количеством врачей и медсестер, которые работают сегодня. В ближайшее время количество ставок в медучреждениях края, по словам министра, будет сокращено до 80 тыс.
Чиновники предполагают, что реакция врачей и медсестер будет негативной. «Потребуется изменить отношение медработников к формированию штатных расписаний», — сетует Вадим Янин на «консервативно настроенных» работников. При этом в пресс-службе минздрава Красноярского края корреспондента «МН» заверили в том, что «объем фонда оплаты труда медицинских работников сокращаться не будет». Как утверждают чиновники, потерю дополнительных ставок и заработка медикам компенсируют за счет стимулирующих и компенсационных надбавок,
предусмотренных новой системой оплаты труда. Сейчас половина от общего объема финансирования системы здравоохранения края, составляющего около 42 млрд руб. в год, идет на оплату труда медперсонала. «Мы точно понимаем, что ни о каком сокращении заработной платы речи не идет. Новая система оплаты труда позволяет это сделать», — заверили в пресс-службе регионального ведомства.
Директор Института экономики здравоохранения НИУ «Высшая школа экономики» Лариса Попович заявила «МН», что штатный состав государственных медучреждений сейчас сокращается повсеместно. «Формально у нас избыточные ставки, — пояснила она. — В России на душу населения приходится самое большое количество врачей. Поэтому нужно менять систему организации медицинского обслуживания».
О том, что процесс оптимизации штатной численности докторов идет уже давно, заявил «МН» и заместитель председателя профсоюза работников здравоохранения РФ Михаил Андрочников. И медики этим не слишком довольны. По словам профлидера, в прошлом году, например, на снижение заработка на 10—15% в связи с ликвидацией пустующих ставок жаловались сотрудники медучреждений Алтайского края. «В регионах, где доплаты вводятся нормально, потерю совместительства удается частично компенсировать, но ведь все регионы разные», — отмечает Андрочников.
В профсоюзе убеждены, что лишать врачей права подработки на дополнительные полставки преждевременно. Выделяемых на оплату труда медиков денег, по словам Андрочникова, по-прежнему на всех не хватает. «В 2011 году в связи с повышением минимального размера оплаты труда большая часть фондов оплаты труда в регионах пошла на зарплату младшего медперсонала. В результате в некоторых регионах врачи по оплате приравнялись к среднему медперсоналу», — сетует он.
Кроме того, отмечает Михаил Андрочников, «нагрузки на медицинских работников никем не рассчитаны». Обязанности, которые штатным расписанием были закреплены за сокращенными ставками, автоматически ложатся на оставшихся врачей. Представитель профсоюза работников здравоохранения опасается, что теперь доктора будут обязаны в основное рабочее время принимать больше пациентов или проводить больше процедур. «Рассчитывать на качество медицинской помощи, когда идет конвейерная система, не приходится», — напоминает Андрочников.
В Минздравсоцразвития России утверждают, что сокращение вакантных должностей в медучреждениях страны проводится по инициативе местных властей. «Никаких указаний о сокращении ставок не было. Приоритет кадровой политики — повышение укомплектованности кадрового состава, а не его сокращение», — заявили «МН» в пресс-службе ведомства Татьяны Голиковой.

ссылка на материал

В Общественной палате РФ обсудили инновационный аспект в здравоохранении

В Общественной палате РФ состоялось расширенное заседания Комиссии ОП по контролю за реформой и модернизацией системы здравоохранения и демографии. Участники обсудили состояние и перспективы инноваций в здравоохранении: развитие законодательства в области биомедицины, оборот интеллектуальной собственности в биомедицинской сфере, инновационное развитие биомедицинской науки, развитие биомедицины глазами инвестора. Выступая на этом заседании, Первый заместитель председателя Комитета ГД по охране здоровья, заслуженный врач РФ Татьяна Яковлева отметила: Тема инновационного технологического развития на сегодняшний день становится основным драйвером экономического роста во всех отраслях народного хозяйства. Но, к сожалению, до сих пор Россия является рынком сбыта и поставщиком сырьевых ресурсов, то есть интегрирована в глобальную экономику исключительно на самом нижнем уровне. Эта модель вхождения российской экономики в глобальную экономику несет большое количество рисков и приводит к существенной зависимости от внешней конъюнктуры. А для того чтобы обеспечить интеграцию на более высоких уровнях в условиях биотехнологической революции, другого варианта, кроме как ускоренное технологическое развитие и рост экономики, основывающийся на инновациях, вообще нет.
Безусловно, за последнее время многое изменилось в нашем отношении к науке. Инновационное развитие входит в число самых топовых политических приоритетов государства. Реализуются новые инструменты поддержки инновационной активности: это и налоговые льготы, и поддержка малого бизнеса, и создание малых предприятий при вузах, и технопарки, и особые экономические зоны.
За несколько лет произошел четырехкратный рост финансирования науки. Причем – это без учета расходов на оборонку, т.е. чисто ассигнования на гражданскую науку. В России из бюджета на науку выделяется примерно столько же, сколько во Франции и Великобритании. По этому показателю наша страна устойчиво входит в первую семерку государств. В 2010 году принят пакет законов об инновационном центре «Сколково». Законодательно закреплены пять направлений, по которым осуществляется исследовательская деятельность на территории центра. Одно из них — медицинские технологии в области разработки оборудования, лекарственных средств.
В настоящее время у нас есть почти весь набор инструментов, существующих в развитых странах. Но, к сожалению, содержание этих механизмов в российской и в международной практике совершенно разное. Прежде всего, наши инструменты не образуют целостную систему. Меры поддержки не всегда принимаются вовремя и не всегда адекватны существующим вызовам. Деятельность технопарков нередко оборачивается сдачей в аренду помещений, за налоговыми льготами предприятия не обращаются, потому что не могут доказать свою инновационность.
Другая проблема – отсутствие единой общенациональной политики в сфере инновационного развития. У нас ведомства не всегда взаимодействуют между собой и иногда принимают противоречивые решения. Скажем, мы приняли закон, наделивший вузы и научные учреждения правом создавать малые инновационные предприятия. Им разрешено вносить в их уставной капитал свои средства. Но Бюджетный кодекс запрещает это делать. И многие вузы воспользоваться законом не могут. А после того, как они преобразуются в автономные учреждения, закон о малых инновационных предприятиях на них распространяться уже не будет.
Существует масса барьеров между различными участниками инновационной системы. Один из таких вопиющих примеров как раз связан с биотехнологическими исследованиями. Если во всем мире образцы можно переслать по почте и получить их на следующий день, то для компаний, производящих исследования и разработку в России, пересылка каждого такого образца может занять непредсказуемое время, потому что он проходит таможню по общим стандартным правилам.
Еще одна проблема – образование и кадровый потенциал. Та система высшего образования, которая в настоящий момент стихийно складывается у нас в стране, не рассчитана на выращивание креативного класса. Например, в биологии и медицине отсутствует сфокусированная подготовка кадров для разных этапов формирования и внедрения инновационного продукта. Не предусмотрена программа специальной подготовки специалистов–разработчиков и специалистов по внедрению инноваций. Но если мы планируем выходить на новые будущие технологические рынки, нам нужны новые компетенции, нужны профессиональные разработчики технологий, а не только люди, способные эксплуатировать технологии вчерашнего дня.
Принципиальная проблема для России – весьма архаичная институциональная структура науки. Так, например, в сфере фармакологии почти 90% расходов на исследования и разработки концентрируются в различных НИИ и лабораториях, а доля университетов и малых инновационных предприятий крайне мала. Такой структуры нет ни в одной развитой стране. При этом распределение средств осуществляется преимущественно по смете – пропорционально числу научных сотрудников независимо от результативности исследований и от того, чем они занимаются, и занимаются ли вообще исследованиями.
Одной из наиболее серьезных является проблема нашей эффективности в научно-технологической сфере. По затратам на науку Россия сегодня опережает Канаду, Италию, страны большой восьмерки. И при этом с каждым годом мы утрачиваем наши позиции по всем показателям результативности. Необходимо менять структуру бюджета науки в пользу конкурсного финансирования. И тут встанет вопрос объективной оценки деятельности научных организаций, принятие решения об их дальнейшей судьбе. Это очень болезненный вопрос. Но через его решение необходимо пройти.
Потому что на фоне довольно интенсивного роста бюджетных затрат на науку публикационная активность стагнирует, а доля российских статей в международных журналах падает. Раньше мы были на седьмом месте, теперь – на четырнадцатом. Китай за тот же отрезок времени переместился с четырнадцатого места на второе. Нас обогнала отстававшая раньше Испания, почти вплотную к нашей позиции приблизились Бразилия, Польша, Бельгия, Швеция, Голландия. А публикационная активность – это косвенный измеритель результативности фундаментальной науки.
По данным Высшей школы экономики, почти три четверти тех организаций, которые считаются инновационными, на самом деле занимаются воспроизводством уже существующих технологических решений. 30% осуществляют из них лишь технологические заимствования, приобретая за рубежом машины и оборудование. Еще 45% имитируют инновации – покупают технологии в виде патентов или лицензий. Создают новые знания и пытаются конкурировать на российских рынках 8% компаний. Инноваторов, которые ведут стратегию, позволяющую выходить на глобальный рынок, не более 7%. Нам жизненно необходимо изменение системы приоритетов в финансировании технологических и инновационных проектов. Нужно добиться повышение роли институтов развития и их эффективности в финансировании рисковых инновационных проектов в сфере здравоохранения
Стимулируя инновации, мы одновременно должны внедрять и систему рационального расходования государственных ресурсов. В наших отношениях с разработчиками лекарственных средств и медицинской техники необходимо внедрять систему оценки социально-экономической эффективности от внедрения предлагаемых новых технологий. Не каждая технология, не каждое так называемое инновационное лекарство должны безоглядно закупаться государством.
Если лекарства действительно инновационные и приносят существенный социальный эффект, который больше, чем дополнительная стоимость этой технологии по сравнению с существующей – отлично. Эту технологию нужно внедрять. Если это соотношение не выдержано – производитель должен покрывать затраты на разработки сам. Необходимо подумать о внедрении инновационных моделей разделения финансовых рисков с фармпроизводителями и производителями высокотехнологичной медицинской техники при принятии решения о финансировании их закупок. Люди не должны иметь барьеров на пути к современным технологиям. Но и общество не должно нести необоснованных затрат.
Ближайшие 7-8 лет – критический период для перестройки российской экономики и социальной сферы. Промедление с реформами и сохранение неэффективной инновационной инфраструктуры может иметь критические последствия. Переход к инновационной экономике носит безальтернативный характер. Это императив социально-экономической политики России следующего десятилетия.
Но для повышения эффективности нашего движения в инновационной сфере необходимо, чтобы наша национальная лекарственная и медико-технологическая политика были встроены в общую дорожную карту развития отрасли здравоохранения и были гармонизированы с общенациональной демографической политикой. Нам необходимо системное стратегическое мышление. И нам как можно быстрее необходима разработка дорожной карты, учитывающей все сложности, угрозы и барьеры, но при этом позволяющий использовать все наши возможности и сильные стороны.
Мы великая страна с образованным населением и высоким по мировым меркам уровнем ВВП на душу населения. У нас серьезные планы демографической политики. Достичь их можно только на пути опережающего инновационного развития нашего здравоохранения. В условиях глобализации мировой экономики нельзя отставать от общемировых трендов.

ссылка на материал

Продолжается эксперимент по введению в учреждениях новых систем оплаты труда

В Красноярском крае продолжается эксперимент по введению новых систем оплаты труда (НСОТ) работников бюджетных и казенных учреждений. Совсем скоро будет объявлен новый конкурсный отбор, который позволит ввести НСОТ ещё примерно в ста учреждениях.
Опытом внедрения новых систем оплаты труда поделились в Красноярской краевой клинической детской больнице. На рабочей встрече, которая состоялась 14 марта в Перинатальном центре, приняли участие заместитель председателя Законодательного Собрания края Алексей Клешко, министр финансов края Роман Одинцов, министр здравоохранения края Вадим Янин, представители краевой Федерации профсоюзов, руководители и работники медицинских учреждений.
"Для нас вопрос повышения оплаты труда работников бюджетной сферы остаётся приоритетным. На сегодняшний день одна из задач - дальнейшее расширение эксперимента НСОТ, которое влечет за собой внедрение новых стандартов качества предоставляемых услуг. Важно, чтобы эти положительные изменения почувствовали на себе получатели услуг, в данном случае - пациенты", - отметил Роман Одинцов.
Алексей Клешко обратил внимание на то, что новые системы оплаты труда должны являться инструментом повышения доверия населения к системе здравоохранения в целом. "Это очень важно, потому что основной целью всей проводимой работы по введению НСОТ является повышение качества предоставляемых бюджетных услуг, которое, соответственно, сказывается на повышении степени удовлетворенности населения предоставляемыми услугами. Нам очень важно понимать отношение граждан к качеству предоставляемых услуг, их оценку деятельности как учреждений, так и органов государственной власти края", - отметил парламентарий. В связи с этим министерству здравоохранения края было поручено разработать комплексный механизм выявления мнений граждан относительно качества и степени удовлетворенности предоставляемыми услугами, причем как отрицательных, так и положительных, одобряющих.
Главный врач Красноярской краевой клинической детской больницы Андрей Павлов рассказал, что в условиях эксперимента учреждение работает с 2010 года, с этого времени проводится ежемесячный мониторинг уровня заработной платы работников. Дифференцированный подход к оплате труда учитывает специфику деятельности работников различных подразделений и служб, а также личные показатели сотрудника. Система стимулирующих выплат позволяет работнику четко связать результаты своего труда с начислением заработной платы. В 2011 году средняя заработная плата врачебного персонала в условиях НСОТ достигла 25,9 тыс. рублей.

ссылка на материал

Ежегодная коллегия работников здравоохранения Томской области пройдет сегодня в Томске

Сегодня в большом зале администрации Томской области состоится ежегодная коллегия департамента здравоохранения, где будут подведены итоги развития отрасли в 2011 году и обозначены планы на 2012 год, сообщили НИА Томск в пресс-службе администрации региона.
В заседании коллегии примут участие более 200 человек — главные врачи учреждений здравоохранения, руководители и сотрудники медицинских НИИ, руководители аптечных организаций, представители профсоюза работников здравоохранения, совет главных врачей, а также представители общественных организаций.
С основным докладом перед своими коллегами выступит начальник департамента здравоохранения Томской области Ольга Кобякова. Кроме того, на заседании коллегии работники отрасли обсудят основные направления деятельности НИИ онкологии СО РАМН. Им будут представлены результаты оценки пациентами качества и доступности медицинской помощи в Томской области, а также анализ мониторинга оказания медицинской помощи детям на территории региона.

ссылка на материал

Изменения в финансировании здравоохранения привели к задержкам зарплаты врачей

Инициированный Минздравом переход на новую систему финансирования труда медработников не только не привел к обещанному увеличению доходов российских врачей, но и вызвал задержку выплат заработной платы во многих регионах. Это выяснилось в ходе обсуждения в группе "Мнения о здравоохранении" в социальной сети Facebook.
Комментарий:

Деньги и обещания Интервью с директором Института экономики здравоохранения НИУ ВШЭ Ларисой Попович.
Дискуссия началась с поста врача, которому к середине марта не была выплачена февральская зарплата: "Господа большие организаторы здравоохранения! Объясните доступным языком, почему с нового года, с переходом на новую систему, стали задерживать даже ту копеечную зарплату от 2-3х дней до 10? Возвращаемся в девяностые?"
Ответы коллег на этот пост представляют широкий спектр финансовых проблем, с которыми сталкиваются работники здравоохранения, а в некоторых случаях являются прямым обращением к представителям Минздрава: "Меня просто интересует (я проживу и в автономном плавании, скромно, но проживу) — какого... поменяли систему финансирования, чтобы даже на защищенную статью денег не хватало? Цель? Вопрос задаю жестко. Хочу конкретный ответ и разъяснение. Представители страховых компаний тут присутствуют. Представители министерства — тоже. Вопрос обычного доктора обычным чиновникам", — пишет один из участников группы.
Другой участник высказывает предположение о возможных причинах задержек выплат зарплаты, начавшихся уже в конце прошлого года: "я, как и вы, работаю в бюджетной организации, правда от ОМС не зависящей — ВУЗ. Но с декабря у нас тоже идут задержки. Насколько мне известно — такая картина— повсюду. Думаю, так мне говорили, что это как-то связано с отчетами по ОМС. Ведь ЗП в больницах финансируется из ОМС вроде. Впрочем, в системе ОМС недостача 100 миллиардов рублей — так где-то Голикова заявила. Может, наконец, начали экономить. Проще всего — на зарплате".
Как отмечает другой участник дискуссии, "зарплата — защищенная статья. Можно не заплатить коммуналку, можно не купить расходники, не платить зарплату — нельзя. Если нет денег даже на эту статью, значит здравоохранение — банкрот?"
В ходе обсуждения один из членов группы поделился опытом решения проблемы несвоевременной выплаты зарплат в отдельном медучреждении: "в январе пытались было задержать зарплату, но звонок в прокуратуру все решил. Как сказали анонимный. Зарплату дали на следующий день. Потом пытались задержать аванс. "анонимный" емейл в комитет по здравоохранению решил проблему".
"А еще говорят— размер зарплаты сильно уменьшился. В результате повышения. Правда, некоторым платят за мифическое внедрение стандартов. Так?"
Однако участники ЖЖ-сообщества doktor-killer отмечают, что даже если зарплаты не задерживают, обещанных выплат "за модернизацию", то есть выполнения новых стандартов, пока никто не видел.
Вопросы, касающиеся доплат "за мифическое внедрение стандартов" в рамках программы модернизации здравоохранения, а также наблюдаемого в отдельных регионах уменьшения зарплаты медиков, поднятые в ходе виртуальной дискуссии, не остались без внимания входящего в группу "Мнения о здравоохранении" представителя Минздрава: "областное подчинение. Какие могут быть вопросы к Министерству? Только гипотетические. Вот Давид (Мелик-Гусейнов, модератор группы) с мыслями собирается. А надо объяснить докторам— как происходит финансирование здравоохранения. Чтобы знали— кому надо задавать вопросы. Губернаторам ли, министрам ли или еще кому. Чтобы не просто в эфир, пар выпустить".

ссылка на материал

Рынок медицинского страхования в 2011 году достиг 700 миллиардов рублей

По итогам 2011 года объем рынка медицинского страхования составил 700 миллиардов рублей, 604 миллиарда из которых приходится на ОМС, остальное — на ДМС, сообщает газета "Московские новости" со ссылкой на результаты исследования, проведенного рейтинговым агентством "Эксперт РА".
Сектор ОМС вырос на 24,3 процента в основном за счет инфляции. В сектор добровольного медицинского страхования по сравнению с 2010 годом поступило на 13,3 процента больше денежных средств, также из-за подорожания услуг медучреждений.
Развитие сектора ДМС происходит только благодаря корпоративным клиентам, отмечает издание. Это объясняется дороговизной полисов ДМС. Стоимость минимального набора услуг для индивидуальных пациентов по таким полисам в среднем составляет 25 тысяч рублей в год. Полноценное обслуживание с вызовом врача на дом, использованием различных диагностических технологий, стоматологической помощью и возможностью госпитализации обходится в несколько раз дороже. Корпоративные медицинские страховки стоят в среднем 10-15 тысяч рублей в год на сотрудника.
Низкие тарифы, действующие в системе ОМС, не позволяют окупить расходы медучреждений, отмечает издание. Поэтому частные медицинские организации, которые в соответствии с новым законом имеют право работать в системе ОМС, не хотят этого делать.
Опрошенные газетой эксперты видят выход из положения в совмещении этих двух систем медицинского страхования. В этом случае, по их оценкам, стоимость полиса можно будет снизить до 4-5 тысяч рублей в год. Заместитель директора департамента корпоративных продаж страховой группы "МСК" Дмитрий Ионов видит пользу от совмещения также в том, что вся система станет более прозрачной. "В ОМС всегда есть возможность заплатить врачу за то, что официально могло быть сделано через ДМС, через безналичный расчет", - цитирует Ионова издание.

ссылка на материал

Татьяна Голикова: «Медицина — как плохой ребенок»

Министр здравоохранения — о том, почему все хорошо и в то же время плохо

Когда моя мама периодически начинает рассказывать про свою работу, мне хочется кого-нибудь убить. Поскольку мама работает врачом, то этим кем-то, как правило, оказывается министр здравоохранения. Один из результатов этого интервью в том, что лично мне, по крайней мере на время, расхотелось это сделать. Второй — в том, что министр здравоохранения захотела поговорить с моей мамой

Анна Рудницкая поделиться:

Министр и врачи

Готовясь к интервью, я спросила нескольких знакомых врачей, о чем они хотели бы вас спросить. Два варианта ответа были самыми популярными. Одни говорили, что ни о чем не хотят вас спрашивать, но хотели бы привести вас в свою больницу и показать, как у них устроен рабочий процесс. В связи с этим мой вопрос: когда вы последний раз общались с обычным врачом?

Позавчера.
И второй популярный вопрос: где вы лечитесь?
В России.
Где в России?
В Москве.
Где в Москве?
Как стояла на учете в поликлинике Минфина, так и стою. С момента перехода из Министерства финансов в Минздравсоцразвития к врачу не обращалась.
Полезная для здоровья работа — руководить здравоохранением?
Нет, почему? Может, просто здоровье хорошее.
Давайте тогда про врача: когда последний раз говорили с рядовым врачом по душам, в неофициальной обстановке?
Позавчера.
Что это был за врач?
Там были разные врачи. (Имеется в виду визит в больницу скорой медицинской помощи в Набережных Челнах. — «РР»). Пока Владимир Владимирович не приехал, я достаточно долго ходила по больнице, общалась и с врачами, и с пациентами.
Это же официальный визит. Вряд ли врачи в такой ситуации с вами откровенничают.
Почему вы так считаете?
Вы что-то от них услышали нелестное в адрес министерства?
Откровенное не всегда значит нелестное. Не все зависит от министерства. У нас медицина на самом деле децентрализована, есть федеральный уровень ответственности, и есть региональный. Врач, может быть, и думает, что министерство виновато, но происходит это в силу того, что нет полного понимания, как здравоохранение устроено на сегодняшний день. И сама постановка вопроса очень странная. Вы хотите мне задать вопрос, была ли я в московской больнице? Была. Была ли я в тульской больнице? В тульской не была. Была в ярославской, в белгородской и во многих других. Для меня ваш вопрос не выглядит провокационным.
У меня и нет цели вас провоцировать. Я пытаюсь понять, насколько учитывается мнение рядового врача в процессе принятия серьезных решений.
Еще раз говорю — очень странная постановка вопроса. Вы ставите вопрос, исходя из негатива. Почему он исходит из того что я не общаюсь с врачами и пациентами, я достаточно часто общаюсь, и с врачами, и с пациентами.
Предыстория. Накануне интервью я по просьбе пресс-службы министерства прислала список предполагаемых вопросов, включая просьбу произнести «речь в лифте» — за одну минуту убедить медицинское сообщество, что на самом деле министерство хочет добра. Пресс-служба ответила: «Странный вопрос. Все решения МЗСР обсуждаются с профсообществом. Это ведущие специалисты, вот список». Я уточнила: «Хотите сказать, что непонимания нет?» Помощница министра София Малявина подтвердила: «Наоборот, есть понимание и сотрудничество на протяжении уже нескольких лет».

Возможно, я исхожу из негатива, но я так поступаю потому, что есть ощущение непонимания между министерством и медицинским сообществом...
Это ваше мнение, которое, видимо, сформировано… я не знаю, под влиянием кого или чего. У меня противостояния с врачебным сообществом нет.
Несколько крупных врачебных организаций — Пироговское движение врачей, Общество специалистов доказательной медицины, Национальная медицинская палата — выступают с жесткой критикой действий министерства.
Они хоть раз со мной бы подискутировали на какую-нибудь тему.
Вам приходится от них слушать упреки или мысли о том, что что-то делается не так?
Конечно. Но они скорее не так говорят: не делается не так, а как бы им хотелось, чтобы было сделано, это будет более правильным ответом на ваш вопрос. Вы ставите вопрос, исходя из негатива.
Вы их звали, а они не хотят с вами разговаривать?
Проблема не в этом. Проблема в том, как они хотят разговаривать. Когда речь с их стороны идет только о том, что нужно критиковать и ничего взамен не предлагать, это очень «хороший» подход. Я здесь работаю четыре года. Пироговское движение, Общество доказательной медицины — что они сделали для российского здравоохранения? Задайте им такой вопрос. Они давно существуют. Что с их помощью было изменено к лучшему в здравоохранении? Я всегда исхожу из того, что есть разумная критика и есть предложения, которые можно обсуждать. И тех, кто нормально сотрудничает, мы никогда от себя не отталкиваем. Я не знаю, чем они недовольны. Потому что я всегда исхожу из того, что есть разумная критика и есть предложения, которые можно обсуждать. И тех, кто нормально сотрудничает, мы никогда от себя не отталкиваем.
А что вкладывается в понятие нормального сотрудничества?
Когда люди предоставляют свои предложения, говорят: нам хотелось бы, чтобы было так, вот здесь у нас пробелы, давайте решать. Естественно, мы находимся в режиме обсуждения, естественно мы принимаем решения. Почему вы считаете, что мы закрыты? У нас есть внештатные эксперты при министерстве, врачи, которые возглавляют профессиональные сообщества - хирургов, терапевтов, педиатров, офтальмологов, онкологов... А то, что некоторые люди делают себе имидж только на критике – это их выбор. Простой пример. Они все пытались участвовать в известном законе об охране здоровья. И что? Что они – Пироговское движение, Общество доказательной медицины – предложили? Ничего.
Насколько я знаю, в закон была внесена масса поправок, а второе чтение в Госдуме отложили, дав время доработать закон, главным образом на фоне волны критики, поднятой главой Национальной медицинской палаты Рошалем.
Да, поправки были внесены. Но ни Пироговское движение, ни Общество специалистов доказательной медицины их не формулировали. Участвовали профессиональные сообщества, пациентсткие организации, региональные специалисты, которые представляют соответствующие врачебные общества
Давайте возьмем другой пример. Известно, что по онкологическим заболеваниям заложенный в квоту тариф у нас значительно меньше реальных затрат на лечение...
Смотря что вы понимаете под тарифом.
Я имею в виду сумму, которую выделяет на лечение государство.
Но ведь квота - это не все. Объясню. Стоимость квоты на сегодняшний день – это не стоимость лечения. Знака равенства между этими понятиями нет. Федеральные учреждения, которые оказывают высокотехнологичную медицинскую помощь (ВМП), помимо квот получают финансирование из бюджета. В стоимость квоты, рассчитанную, между прочим, самими специалистами по каждому профилю, входят только несколько статей расходов – заработная плата, расходные материалы, лекарственное обеспечение и маленькая часть расходов на оборудование, а остальные расходы лечебного учреждения финансируются по смете. Такой подход был сформирован еще до моего назначения на эту должность. На данный момент лечебные учреждения пока не готовы все свои расходы собрать в стоимость квоты. Поэтому оставшиеся затраты финансируются по смете.
Хорошо, неважно, по какой статье выделяются деньги, — важно, что фактически лечение обходится дороже государственного финансирования.
Почему вы так думаете?
Потому что в противном случае не было бы благотворительных фондов, которым приходится собирать деньги на лечение.
А вы хотите сказать, что благотворительные фонды существуют не потому, что они благотворительные, а потому, что государство не дает достаточно денег? Я хочу сказать спасибо всем фондам, которые участвуют в этой работе, как и в других странах мира. Но это не значит, что государство это не финансирует.
Присутствовавшая на интервью помощница Голиковой София Малявина подтвердила как ответственный за связь с фондом «Подари жизнь», что фонд тратит деньги только на бытовые нужды пациентов, а также на лечение за границей или покупку незарегистрированных в России лекарств. Я не могла поверить в это, даже несмотря на два авторитетных заявления, и уточнила в самом фонде. Вот его данные: в 2011 году фонд «Подари жизнь» потратил на покупку зарегистрированных в России лекарств 218 млн 896 тыс. рублей, из них 177 млн были потрачены на закупку лекарств для больниц, остальное — в качестве адресной помощи пациентам. На покупку незарегистрированных в России лекарств было потрачено 13 млн рублей.

Министр и система

Я заговорила про квоты в контексте разговора о взаимопонимании с профессиональным сообществом. Помню, как врачи РДКБ однажды рассказывали, что когда принимались новые нормативы по квотам, их действительно приглашали на обсуждения, и они довольно много времени на это потратили. А потом вышел документ, в котором стоимость квоты оказалась в семь раз ниже той, которую аргументировали они.
Я вам только что объяснила. Вы получили какую-то информацию от специалистов, и говорите, что это истина в последней инстанции, а я вам говорю иначе – и вы говорите, что это не так.
Нет, я же вас спрашиваю. Вот врачи говорят одно, а министерство делает другое.
Я вам объяснила, что размер квоты не равен всем затратам на лечение. Вы не слушаете. Ну, хорошо.
Я слушаю, просто иногда не верю своим ушам. Я правильно понимаю, вы хотите сказать: денег на онкологию выделяется достаточно?
Я хочу сказать другое: денег на лекарственное обеспечение пациентов, которые находятся на амбулаторном лечении, действительно выделяется недостаточно. Но, к сожалению, не все зависит от федерального бюджета. На сегодняшний день это лекарственное обеспечение закреплено за регионами, и иногда они выделяют недостаточно средств. Что обязан обеспечивать федеральный бюджет — он обеспечивает. Но при этом ежегодно при формировании бюджета объемы ресурсов на ВМП увеличиваются, и количество людей, которые этой помощью пользуются, растет.
Я уже поняла, что ключевое выражение в лексиконе министра — «на сегодняшний день». У него масса коннотаций, и все положительные. Если есть какая-то проблема, то это только «на сегодняшний день», а завтра будет лучше. Если, наоборот, требуется сообщить об успехах, то «на сегодняшний день» — по сравнению со вчерашним — успехи таковы… Еще эта фраза позволяет тянуть время при ответе на вопрос. Благодаря обилию обтекаемых формулировок министр говорит ровно и спокойно, почти как по бумажке. А слушающий, напротив, ерзает и нервничает в ожидании ответа по существу.
Нынешнее правительство будет отправлено в отставку после инаугурации президента, то есть в мае. Давайте попробуем подвести какие-то итоги. Какая из проблем, которые вам пришлось решать на посту министра, оказалась самой сложной?
Очень долго мы подбирались к тому, чтобы изменить законодательство. В сфере здравоохранения оно достаточно чувствительное, и любые решения принимаются очень сложно. Я неоднократно говорила, что законодательство в сфере здравоохранения и обязательного медицинского страхования с 93-го года не менялось. На мой взгляд, большой ошибкой было то, что систему полностью децентрализовали.Эту ошибку пришлось исправлять, когда мы готовили закон об основах охраны здоровья граждан. В советское время система была абсолютно централизованной, но в 90-е годы, когда совсем не было денег, решили сбросить полномочия на регионы, потом углубили это и переложили еще часть полномочий на муниципальные образования. А при том количестве муниципальных образований — более 20 тысяч, — которые есть в России, понятно, что они ввиду разной финансовой обеспеченности не в состоянии предоставлять медицинскую помощь одинакового уровня. В новом законе мы это исправили.
Вы передали полномочия муниципалитетов по организации здравоохранения назад в регионы. Что дальше, нужна еще большая централизация?
Я считаю, что нет, Федерация и регион — это уже достаточный уровень централизации.
Есть какие-то вещи, которые сейчас определяются регионами, а, на ваш взгляд, должны решаться в Москве?
Есть. Мы достаточно долго это обсуждали и приняли консолидированное решение. Мы все-таки считаем, что нормативная база, которая выстраивает саму систему, должна быть единой.
До какого уровня нормативная база?
Программа государственных гарантий предоставления бесплатной медицинской помощи, порядки, стандарты, перечень жизненно важных и необходимых лекарственных препаратов.
А регионам что остается?
А они уже устанавливают отношения непосредственно с лечебными учреждениями.
Лекарства закупают тоже регионы. Проблемы возникают постоянно. С этим можно что-то сделать?
По законодательству, я не могу напрямую повлиять, как организуются в регионе конкурсы на закупку лекарств. Это компетенция регионов. Но нельзя сказать, что мы ничего не предпринимаем. Ежегодно и не по одному разу мы с регионами проводим селекторные совещания, руководители местных департаментов здравоохранения перед нами отчитываются. В конце декабря 2011 года представители департамента здравоохранения Москвы отчитывались, что они готовы, но, тем не менее, случился этот сбой.
И какая наступает ответственность, если он перед вами отчитался, а лекарства не закупил?
По лекарствам есть федеральные полномочия, и если конкретный регион не исполняет их, я могу выйти в правительство и предложить изъять эти полномочия. Если региональные — то решения принимает губернатор. Я могу его только просить, поскольку жалобы поступают к нам. Если я вижу вопиющую ситуацию, я направляю соответствующую проверку Росздравнадзора. Поднять финансы на уровень Федерации мы не можем, потому что законодательство устроено так, что за кем записаны полномочия — за ним закреплены и финансовые ресурсы на реализацию, и разорвать это невозможно. Но если поднять и полномочия, и деньги, то Минздрав будет заниматься централизованно закупкой лекарств для всех регионов страны. Это нереально.
Еще про лекарства. У нас в любой аптеке продаются без рецепта антибиотики, что противоречит всем международным нормам: их бесконтрольное использование приводит к появлению устойчивых бактерий.
Если антибиотики продаются без рецепта — значит, те, кто их продает, нарушают законодательство. Потому что есть норма: если в инструкции написано, что препарат отпускается по рецепту, то так и должно быть.
Вы не знаете, что в любой аптеке антибиотики продаются без рецепта?
Не в любой. Но если есть такие случаи, то это прямое нарушение, и Росздравнадзор должен пресекать эти нарушения посредством проверок, штрафов и лишения лицензий.
Вы не видите в этом медицинской проблемы?
Это ответственность того конкретного человека, который отпускает. Если есть недобросовестные исполнители, то их надо либо увольнять, либо наказывать. Не так?
Так.
И я вам отвечаю. В процессе контрольных проверок, если эти факты фиксируются, выносятся предписания.
Конец раунда. Министр переглядывается с сотрудниками пресс-службы, их лица дублируют эмоции министра. Когда она словно удивляется моему нежеланию понять очевидные вещи, они удивляются вместе с ней. Когда она улыбается, они тоже улыбаются.
Давайте про деньги поговорим. У вас как у министра есть еще ресурс влияния для увеличения расходов бюджета на медицину?
Я считаю, что внутри самой системы здравоохранения еще есть ресурс. Это не значит, что в ней есть лишние деньги. Я имею в виду ресурсы более эффективного перераспределения средств. Хотя, конечно, даже получив сейчас дополнительное финансирование от работодателей в виде отчислений 2% в ОМС (всего 5,1%), мы все равно не имеем достаточного ресурса.
Так есть ли у вас возможность выбивать больше?
Есть.
Тогда почему не выбиваете?
А вы не считаете последние решения о модернизации здравоохранения — 460 миллиардов — достаточными для первого этапа?
А вы?
За четыре года сам бюджет здравоохранения, без учета средств системы ОМС, без учета этих 460 миллиардов, полученных за счет увеличения отчислений работодателей, вырос почти в два раза. Кроме того, с первого января мы ввели специальную норму о страховании неработающего населения, это только в 2012 году позволит привлечь в систему дополнительно 40 миллиардов. Что касается программы модернизации, на которую планируется потратить 460 миллиардов, то было принято единственно, на мой взгляд, правильное решение: на первом этапе привести в порядок лечебные учреждения, обеспечить оборудованием, информатизировать. Начиная с 2013 года эти расходы (порядка 230 миллиардов в год) пойдут дополнительно на обеспечение тарифа, то есть на зарплату медработникам, на лекарства и так далее. Теперь отвечаю на вопрос, а надо ли сейчас, сию минуту еще денег. Когда мы в прошлом году деньги передали в регионы, для их учреждений, то в первые полгода они вовсе не осваивались. Потому что система не видела никогда таких больших денег одномоментно и не была готова к их освоению. И только во втором полугодии прошлого года, а в некоторых регионах даже позже, наконец-то начали выходить на понимание того, как надо расходовать, куда вкладывать. Важно, чтобы система была подготовлена к тому, чтобы потребить ресурс на тариф. До 2014 года средства на все программы и проекты в здравоохранении заложены в бюджете.

Министр и ужас

Вообще, я должна сказать, мне очень странно, что сегодняшнее интервью построено на противопоставлении министерства и сообщества. Мне представляется, что только совместная работа на благо наших пациентов и есть то, чем мы должны совместно заниматься. Я не знаю, откуда у вас возникло это ощущение…
У меня, например, мама работает врачом.
А где она работает?
В областном центре. Но каждый день собирается увольняться. Последней каплей стало внедрение стандартов. Их ввели по нескольким болезням, а по остальным еще не ввели. У них в отделении, например, по гипертонии стандарт уже есть, а по инфаркту нет. Поскольку за лечение по стандарту больница получает значительно больше денег, то тем, кому «повезло», стараются делать все необходимые по стандарту обследования, а на остальных не остается уже никаких ресурсов, потому что в больнице не хватает ни врачей, ни оборудования.
Я могу сказать, что это перегиб на месте. Дело в том, что мы исходили из того, что стандарты должны быть введены окончательно по завершении программы модернизации здравоохранения. Не может лечебное учреждение, если оно не имеет необходимого оборудования, если оно не имеет переподготовленного, готового работать на этом оборудовании персонала, исполнять стандарты.
Ну, на гипертонию хватает. На инфаркты не остается.
Это абсолютный перегиб на месте. Я могу и маме это ответить, и можете совершенно спокойно это зафиксировать в интервью. Потому что, когда мы ориентировали регионы на систему совершенствования стандартов, они должны были так распределить финансовый ресурс, чтобы врачи и средний медицинский персонал не имели между собой противостояния по финансовому обеспечению. Потому что ресурс приходит на учреждение, а не на конкретного специалиста. И эта система управления организуется главным врачом.
Дело не в том, что один врач получает больше, а другой меньше. Дело в том, что по стандарту приходится делать массу обследований, в том числе не всегда нужных конкретному пациенту.
Так я не понимаю, это плохо или хорошо?
Это хорошая идея. Но когда в больнице не хватает оборудования и специалистов, то получается плохо.
Видимо, просто недостаточный объем… То есть количество пациентов большое, а количество ресурсов, которые территория дает на обеспечение этих пациентов, — оно недостаточное. Поэтому врачи, понимая, что внедряется стандарт по кардиологии, они направляют сюда больше сил и средств, оттягивая от других пациентов... Чистый перегиб.
Как главврач может устоять перед соблазном, если это живые деньги для больницы?
Ну понятно, живые деньги. А что, другие пациенты с другими заболеваниями — это второго сорта люди?
Вот и я о том же. Но главврач поступает, мне кажется, естественно.
Плохой главврач? Надо главврача уволить?
Я не знаю, я не министр. Может, предусмотреть механизмы, сдерживающие «жадность» главврача…
Вы, наверное, понимаете, что управлять каждой больницей с федерального уровня невозможно. Поэтому есть управление здравоохранением региона и есть специальные тарифные комиссии в регионах, которые распределяют ресурсы между лечебными учреждениями в зависимости от имеющегося контингента больных. При этом я хочу сказать, и никогда этого не скрывала, что система ОМС в целом по России дефицитна, и насколько дефицитен регион, настолько дефицитно и здравоохранение в этом регионе. Мы хотим, чтобы эти стандарты, которые будут внедряться, были полностью обеспечены финансовым ресурсом. И, понимая, что за один год это сделать нельзя, мы рекомендовали главам регионов, чтобы они сориентировали главных врачей, что нельзя ущемлять интересы пациентов из-за того, что по одному заболеванию уже внедряется стандарт, а по другому еще нет.
То есть у главврача на одной чаше весов то, как его «ориентировали», а на другой — деньги для больницы.
Ресурс должен рационально распределяться, повторяю. Это так устроено в регионах.
Мне кажется, что это проблема не денег, а качества управления. Может быть, проработать сдерживающие механизмы для главврачей?
Надо, видимо, с главврачом разбираться. Сдерживающие механизмы есть, они определяются тем, каких больных ведет учреждение. Все равно в системе конкуренция будет так или иначе развиваться. И пациенты будут идти в то учреждение, где оказывается более качественная медпомощь. К сожалению, в системе управления… Это просто более глубокий разговор, чем одно интервью… Очень важна организация самой системы внутри региона, схема направления пациентов и соответствующее финансовое обеспечение. К сожалению, этим регионы начали заниматься только совсем недавно. Никто не хотел этим заниматься, когда не было денег. Сейчас деньги появились, и система начала очень медленно, пробуксовывая, выстраивать себя. Было бы абсурдным мне вам говорить, что завтра будет все хорошо. Должен пройти определенный период настройки и организационной, и финансовой, пока система не перейдет на новый уровень. Завтра не будет все хорошо. Когда говорят, что медицина в Германии или какой-то другой стране на порядки лучше, чем у нас… Это правда. При этом уровень недовольства там почти такой же, как у нас, но само здравоохранение существенно лучше. Но она десятилетиями, столетиями там складывалась. Мы, извините, развалили в 90-е годы, более-менее серьезные деньги начали появляться в здравоохранении с появлением нацпроекта. Сейчас запустили программы модернизации, это фактически впервые за 20 лет система получила зримо больший ресурс, чем получала в предыдущие годы, даже в советское время. И мы не можем требовать от нее, чтобы она перестроилась мгновенно. Нужно хотя бы два года, чтобы стали проявляться качественные изменения.
В этом месте интервью «для записи» закончилось. Голикова стала спрашивать меня, чем еще недовольны врачи, с которыми я общалась. Постепенно мы перешли на личности…
- Мне, когда я общаюсь с врачами, тоже иногда кажется, что это достаточно консервативная среда, любой ее реформатор испытывал бы объективные трудности.
А вы знаете, что сообщество врачебное крайне пассивно? Оно начинает обсуждать что-либо, только когда про это начинают говорить публично. Вот сейчас такая же история. Вслед за законом об охране здоровья идет закон по внесению изменений в другие законы в связи с его принятием. Он был опубликован более полугода назад на сайте министерства. Сколько там комментариев? Три. Среда консервативная. Но вы ж понимаете, Аня, что здравоохранение нужно развивать.
Может, объяснять надо больше, разговаривать. Чаще встречаться.
А вы думаете, мы не объясняем? Объясняем. Более того... Я вам говорю сейчас не как министр здравоохранения, а как человек. Я когда сюда пришла, у меня был ужас. Это мое было первое ощущение. Потому что мне казалось, что я попала в Министерство финансов двадцатилетней давности. Ничего нет. Вообще. Вся законодательная база старая, все приказы — Советского Союза или РСФСР, и по ним живут, потому что других нет. А жизнь уже ушла вперед. Отрасль осталась даже не консервативной... Ей, как плохому ребенку, внимания не хватило.
Внимания законодателей?
Да вообще никакого. И ужас-то состоял в том — можете верить этому, можете не верить, жизнь нас рассудит потом, — что понадобилось два года, чтобы только подступиться... Не будешь же сразу какие-то деньги кидать куда-то. Надо как-то готовить, адаптировать систему. Поверьте, получать дополнительный ресурс на здравоохранение — это не банальная задача.

* * *
Через два часа вместо обещанного часа разговора я выключила диктофон, и тут произошло самое неожиданное. «А вы можете привести ваших врачей ко мне? — спросила Голикова. — Пусть расскажут, чем они недовольны». Я уточнила — она это серьезно? Она сказала: «Да. Сколько вам надо времени? Неделю, месяц? А сколько врачей приведете?»
Встреча назначена на середину марта. «РР» сообщит о ее результатах.

ссылка на материал

Ваши предложения и пожелания по содержанию «Проф-дайджеста» присылайте на адрес: ckprz@mail.ru. Материал подготовлен отделом по связям с общественностью и информационной работе аппарата Профсоюза

27 Марта 2012

Возврат к списку